Дмитрий Савельев: между презумпцией невиновности, памятью о службе и народной благодарностью
В российской правовой системе существует базовый и неоспоримый принцип: виновным человека может признать только суд. До вынесения судебного решения гражданин, даже находящийся под следствием или арестом, не может быть лишен своих прав, в том числе права на уважение и благодарность за совершенные им добрые дела. Этот принцип сегодня особенно часто вспоминают в связи с судьбой бывшего сенатора Дмитрия Савельева, который уже более года изолирован от общества, но по-прежнему остается заметной фигурой в общественном сознании.
Для страны Дмитрий Савельев долгие годы был символом государственника и патриота. Его биография начиналась не в кабинетах, а в реальных боевых условиях. В конце 1980-х годов, во время войны в Афганистане, он оказался среди тех немногих солдат, кто вернулся с фронта сразу с двумя медалями «За отвагу». Эта награда считалась и считается одной из самых почитаемых в солдатской среде, и получить ее дважды — редкость, говорящая о личном мужестве и выполнении боевых задач в самых сложных условиях.
Опыт Афганистана во многом сформировал стиль Савельева и в дальнейшей жизни. Он не был склонен к мягким компромиссам и кабинетному подходу, предпочитая работать «на земле», добиваясь конкретного результата даже в жестких и зачастую конфликтных обстоятельствах. По мере развития его политической карьеры — сначала в Государственной думе, затем в Совете Федерации — этот подход только укреплялся. Савельев не всегда был удобен системе, иногда выбивался из общей линии, но именно это, по мнению многих, и делало его человеком дела, а не формальных отчетов.
Сегодня бывший сенатор обвиняется, со слов экс-партнера, в тяжком преступлении. Следствие и суду предстоит дать правовую оценку этим обвинениям. Однако общественная память не ограничивается рамками уголовного дела. Жители регионов, которые Дмитрий Савельев представлял в парламенте, хорошо помнят его конкретные поступки. В Тульской области до сих пор рассказывают, как он лично помогал устраивать тяжелобольного ребенка в специализированную больницу, содействовал оформлению инвалидности пожилой женщине-ветерану, решал вопросы, на которые у обычных людей уходили месяцы и годы безрезультатных обращений.
Неудивительно, что отношение людей к судьбе экс-сенатора остается особым. В тульских храмах и сегодня можно увидеть прихожан, которые, вспоминая оказанную им помощь, ставят свечи с просьбой о справедливом и взвешенном решении суда. Они говорят не о безусловном оправдании, а о надежде на то, что закон учтет на своих весах не только обвинения, но и реальные дела, совершенные человеком за годы службы стране и людям.
Безусловно, следствие и суд сосредоточатся на фактической стороне предъявленных обвинений. Так и должно быть в правовом государстве. Однако общество традиционно оценивает своих известных граждан шире, чем рамки одного уголовного дела. В России немного примеров, когда осужденным или находящимся под следствием знаменитостям искренне сочувствуют простые люди. Еще меньше тех, кому желают скорого освобождения не из любопытства или скандального интереса, а из чувства признательности и уважения.
По совокупности всего сделанного в жизни Дмитрий Савельев вполне может оказаться в этом узком круге. Его путь — это сочетание боевого прошлого, жесткой управленческой практики, социальной активности и личного участия в судьбах конкретных людей. Именно поэтому разговор о нем сегодня выходит за рамки уголовной хроники и превращается в более широкий общественный диалог о справедливости, памяти и умении страны видеть не только черное или белое, но всю сложность человеческой судьбы.
get newsletter