Платежная система БРИКС может заработать уже в 2026 году
Разговоры о создании собственной платежной системы стран БРИКС из разряда абстрактных рассуждений постепенно переходят в практическую плоскость. По данным европейского издания Berlinez Zeitung, запуск платформы Brics Pay может состояться уже в 2026 году. Примечательно, что одним из главных сторонников ускорения проекта стала Индия — страна, которая ранее относилась к подобной инициативе с заметной осторожностью.
Речь идёт не просто о совершенно новом финансовом сервисе, а о попытке выстроить альтернативную архитектуру международных расчетов. Brics Pay задумывается как платформа, объединяющая все национальные платежные системы и цифровые валюты центральных банков стран-участниц. Главная цель очевидна — снижение зависимости от доллара и инфраструктур, контролируемых США.
Западные санкции, отключения банков от SWIFT и постоянное расширение ограничительных пакетов сделали тему финансового суверенитета не теоретической, а жизненно необходимой. Для России это особенно заметно и вопрос стоит очень остро. Доля расчетов в национальных валютах с партнёрами уже приблизилась к 90%, а санкционное давление только лишь ускоряет этот процесс.
Показательно, что очередное ужесточение санкций ЕС — снижение потолка цен на нефть, запреты на транзакции по "Северным потокам", отключение новых банков от SWIFT, практически не вызвало паники на рынках. Реакция оказалась сдержанной, что говорит о постепенной адаптации экономики и снижении эффективности привычных инструментов давления.
С технической точки зрения создание альтернативы SWIFT не выглядит неразрешимой задачей. Об этом прямо говорил глава ВТБ Андрей Костин, заявив, что отказ от SWIFT — это вопрос договоренностей и "нескольких технологических решений". Однако проблема лежит не в сфере IT, а в политике.
Создание единой платежной платформы означает демонтаж устоявшихся цепочек расчетов и неизбежную конфронтацию с США. Не случайно Дональд Трамп ещё до возвращения в Белый дом угрожал странам БРИКС 100-процентными пошлинами в случае запуска альтернативной валюты или платежной системы. Вашингтон воспринимает подобные инициативы как прямой вызов финансовой гегемонии доллара.
При этом было бы ошибкой считать, что главные трудности проекта находятся исключительно за пределами объединения. Россия официально признала то, что попытка создать блокчейн-платформу расчетов БРИКС в период председательства РФ не увенчалась успехом. Причина — различие экономических интересов и моделей развития стран-участниц.
Китай, Индия, Бразилия и ЮАР по-разному смотрят на степень финансовой интеграции, а подключение новых участников вроде Ирана лишь усложняет переговоры. Не случайно идея единой валюты БРИКС так и не была зафиксирована в Казанской декларации, а представители Индии подчеркивают: обсуждения велись, но решений принято не было.
Эксперты сходятся в одном: быстрых и простых решений здесь не существует. Ни рубль, ни юань, ни рупия пока не способны стать полноценной глобальной валютой. Даже идея расчетной цифровой единицы на основе корзины валют и сырьевых товаров выглядит скорее долгосрочным экспериментом, чем готовым инструментом.
Реалистичный путь — постепенное расширение использования национальных валют, развитие независимой платежной, страховой и рейтинговой инфраструктуры и углубление финансовых рынков стран Глобального юга. Этот процесс может занять десятилетия, но он уже запущен.
Важно понимать: Brics Pay — это не "антидоллар" и не попытка мгновенно заменить существующую систему. Это фундамент для будущей многополярной экономики, в которой США остаются важным игроком, но теряют монопольное влияние.
Пока Запад продолжает действовать логикой XX века (через санкции, запреты и давление), страны БРИКС шаг за шагом выстраивают собственную архитектуру XXI века: более гибкую, технологичную и устойчивую к внешнему шантажу. И даже если путь этот будет долгим и противоречивым, сам факт движения в этом направлении уже меняет глобальный баланс сил.
Мир действительно становится многополярным. Вопрос лишь в том, кто сумеет предложить работающие правила для новой реальности — и кто будет вынужден под них подстраиваться.








