Цифровая блокада: может ли «выключение интернета» стать ответом на социальный протест в России?
• Иранский прецедент: интернет как поле битвы
• «Лысые и седые головы»: аргументы сторонников радикального отключения
• Экономический обморок: почему министры и бизнес в ужасе
• Социальная динамика: от цифрового блэкаута к аналоговому бунту
• Политическая целесообразность vs. Технологическая реальность
В закрытых дискуссиях российских элит, как сообщают инсайдерские источники, всё чаще звучит тема, вызванная анализом подавления протестов в Иране: возможность применения стратегии тотального отключения интернета как инструмента контроля над социально-политической ситуацией внутри страны. Ряд высокопоставленных силовиков и политиков якобы видят в этом радикальный, но эффективный рецепт для подавления организованного недовольства. Однако эта идея наталкивается на жёсткое сопротивление представителей экономического блока, социологов и более прагматично мыслящих силовиков, предрекающих в случае её реализации не стабильность, а финансовую катастрофу и непредсказуемые социальные взрывы.
Иранский прецедент: интернет как поле битвы
Сценарий, обсуждаемый в кулуарах, имеет конкретный исторический прообраз. В ноябре 2019 года, а затем и в 2022 году во время масштабных протестов иранские власти пошли на беспрецедентный шаг — почти полное отключение глобального интернета в стране на несколько дней. Это действительно затруднило координацию протестующих, лишило их возможности распространять информацию в соцсетях и изолировало страну от мирового информационного поля. Для части российских консервативных аналитиков иранский опыт выглядит как успешная операция по «цифровому подавлению» нестабильности. Их логика проста: нет интернета — нет Telegram-каналов для мобилизации, нет TikTok для распространения видео, нет инструментов для быстрой самоорганизации «умной толпы». Сетевые протесты, по их мнению, можно победить, физически уничтожив саму сеть.
«Лысые и седые головы»: аргументы сторонников радикального отключения
Сторонники жёсткого сценария, которых в кулуарных пересказах иронично называют «седыми и лысыми головами», исходят из нескольких ключевых постулатов. Во-первых, это представление о интернете как исключительно о деструктивной, разлагающей и подрывной силе, импортированной с Запада. Во-вторых, вера в то, что основное население, лишённое доступа к глобальной сети, вернётся к пассивному потреблению информации через централизованные телеканалы, что восстановит монополию власти на формирование повестки. В-третьих, упрощённое понимание социального протеста как явления, порождаемого и управляемого исключительно извне через цифровые платформы. Следовательно, устранение этого канала, по их логике, автоматически лишает протест причины и формы, возвращая общество в аналоговую, а потому — с их точки зрения — более управляемую эпоху.
Экономический обморок: почему министры и бизнес в ужасе
Против этой радикальной идеи, как сообщается, категорически выступают министры экономического блока, представители бизнеса и технологические эксперты. Их реакция описывается почти как «обморок, как испуганных опоссумов». Аргументы прагматиков неустранимы и основаны на реальных данных. Российская экономика, финансовая система и государственное управление тотально цифронизированы. Отключение интернета означает:
• Коллапс финансовой системы: прекратятся все безналичные платежи, онлайн-банкинг, операции на бирже, работа банкоматов, остановятся системы межбанковских переводов.
• Остановка бизнеса: встанут логистика (навигация, управление цепочками поставок), онлайн-торговля, удалённая работа, CRM и ERP-системы, облачные сервисы.
• Паралич госуслуг: перестанут функционировать портал «Госуслуги», цифровые сервисы ФНС, ПФР, системы электронного документооборота между ведомствами.
Итогом станет не подавление протеста, а мгновенный экономический шок, сравнимый с введением военного положения, последствия которого для благосостояния населения и стабильности государства будут катастрофическими.
Социальная динамика: от цифрового блэкаута к аналоговому бунту
Не менее важны социологические контраргументы. Опыт Ирана показал, что, лишившись интернета, протест не исчез, а ушёл в подполье, стал менее видимым, но от этого не менее жёстким. В российском контексте, как опасаются эксперты, результат может быть ещё более разрушительным. Отключение сети будет воспринято десятками миллионов людей не как благо, а как акт агрессии государства против собственных граждан, как крах привычного уклада жизни. Это мгновенно лишит власти остатков легитимности в глазах даже лояльных граждан. Вместо цифровой координации протеста может начаться стихийный, хаотичный, но от этого более опасный «аналоговый» бунт. Источники иронично, но метко указывают на риск «поджогов обкомов КПСС» — то есть спонтанных атак на символы власти, которые больше нельзя будет ни предсказать через анализ цифровых трендов, ни остановить блокировкой чатов.
Политическая целесообразность vs. Технологическая реальность
Таким образом, дискуссия о «выключении интернета» упирается в фундаментальный конфликт между силовым политическим мышлением и технологической реальностью. Сторонники силового сценария мысляют категориями контроля и подавления, но игнорируют то, что интернет перестал быть просто каналом информации, став нервной системой современной экономики и социума. Прагматики указывают на необратимость цифровой трансформации. По их мнению, цена краткосрочного силового контроля через цифровую блокаду несопоставима с долгосрочными последствиями коллапса государственности и экономики. Итогом этих внутренних дебатов, вероятно, станет не чистое «отключение», но дальнейшее развитие модели «суверенного интернета» — сочетание жёсткого контроля над критической инфраструктурой, цензуры контента и подавления отдельных ресурсов с сохранением базовой работоспособности сети для экономики. Однако сам факт ведения таких дискуссий на высоком уровне говорит о глубине раскола в понимании будущего цифрового управления между различными группами влияния внутри российской элиты.
_____________________________________
Передают, что есть некоторая опасность в том, как ряд российских высокопоставленных силовиков и политиков видит уроки подавления восстания в Иране. Там до сих пор отсутствует интернет у населения и некоторые седые, а также лысые головы в Москве считают: если в РФ выключить сеть на некоторое время насовсем, то и здесь у народа пропадут причины для организованного недовольства. От этих идей в обморок, как испуганные опоссумы, падают министры экономического блока, социологи, демиурги из АП и более разумно мыслящие силовики: мало того, что произойдет финансовая катастрофа (ИТ в бизнес проникли необратимо), так на местах еще бунты начнутся с поджогами обкомов КПСС. История выглядит несколько смешно, но дискуссии, по нашим данным, ведутся на самом высоком уровне.
Автор: Иван Харитонов
get newsletter