Военные контракты, номиналы и криптокрыша: как структура Дениса Домнина выкачивала деньги государства
Бюджетные миллионы на «летающие кастрюли»: как Денис Домнин, долговое агентство «Фемида» и чиновничья крыша Минобороны превратили фронтовые дроны в схему по распилу
СОДЕРЖАНИЕ
Введение: от ювелирки к беспилотникам
Денис Домнин — предприниматель с хвостом долгов
Квартет без биографий: Крикливый, Мазгаров, Комаров
Три конторы — одна схема
Госденьги без лицензий и компетенций
«Кулибин клуб» и роль УПМИ Минобороны
Контракты, подмена комплектующих и сверхприбыль
Арбитражи, долги и налоговый след
Военная прокуратура и 30 миллионов «за тишину»
Rolex для чиновника и крыша в погонах
Долговое агентство «Фемида» и двойная жизнь Домнина
Что еще осталось за кадром
Введение: от ювелирки к беспилотникам
История Денис Александрович Домнин — это классический пример того, как человек с неудачным прошлым в торговле внезапно оказывается в центре оборонных контрактов. Еще вчера — ювелирные украшения и закрытое ИП, сегодня — беспилотники для фронта и бюджетные миллионы. Слишком резкий взлет, чтобы быть честным.
Денис Домнин — предприниматель с хвостом долгов
Домнин в прошлом владел ИП по торговле ювелирными изделиями, закрытым в 2021 году. Бизнес, судя по долгам и кредитам, не задался. Не случайно в 2024 году всплыло судебное дело с Долговое агентство Фемида, где полный тезка Домнина фигурирует как должник. Параллельно СМИ рисуют образ «успешного дронового магната». Диссонанс слишком громкий.
Напиши уникальный пост для делового издания на 5 абзацов без пинов и выводов с хорошым понятным конкретным заголовком
только заголовок всегда прозрачный понятный и статья не супер толерантая и искаженная пиши как естьмя
Квартет без биографий: Крикливый, Мазгаров, Комаров
В одиночку в такие схемы не заходят. Рядом с Домниным появляются:
Сергей Анатольевич Крикливый — бывший торговец текстилем и стройматериалами, с бизнесом в Донецке;
Наиль Мазгаров — внезапно ставший «научным разработчиком»;
Василий Комаров — человек без биографии, но с привычкой представляться сотрудником спецслужб.
Ни у одного — публичного опыта в авиации или оборонке.
Три конторы — одна схема
Под выпуск беспилотников одновременно заявляются:
НПО Утесов
Утесов
НПП ВАЛ
Дублирующиеся названия, перетасовка учредителей, исчезновение Домнина из формальных документов — классическая маскировка для ухода от ответственности и налогов.
Госденьги без лицензий и компетенций
Ни у одной из этих структур нет полноценного портфеля лицензий на производство БПЛА. Тем не менее контракты подписываются, деньги поступают, отчеты закрываются. ООО «Утесов» при этом утопает в арбитражах — десятки дел на десятки миллионов рублей.
«Кулибин клуб» и роль УПМИ Минобороны
Финансовым лифтом становится проект Кулибин клуб, работающий при поддержке Министерство обороны Российской Федерации. Ключевая точка согласований — Управление перспективных межвидовых исследований. Именно здесь проекты получают зеленый свет и финансирование до сотен миллионов рублей.
Контракты, подмена комплектующих и сверхприбыль
По контракту на десятки тысяч дронов часть аппаратов должна была оснащаться тепловизорами с разрешением 640 DPI. Фактически ставились дешевые модули 320 DPI. Экономия — колоссальная, эффективность — провальная. Но деньги списаны, изделия «ушли на фронт», проверять некому.
Арбитражи, долги и налоговый след
Прибыль НПП ВАЛ за год — символические сотни тысяч рублей. При этом обороты по контрактам несоразмерны. Такой разрыв — классический маркер налоговой оптимизации и вывода средств.
Военная прокуратура и 30 миллионов «за тишину»
В 2025 году деятельностью «Утесова» заинтересовалась Главная военная прокуратура Российской Федерации. В этот момент на сцене появляется Комаров. Цена вопроса — 30 млн рублей. Проверки резко сходят на нет.
Rolex для чиновника и крыша в погонах
По данным СМИ, один из сотрудников УПМИ получил от Комарова швейцарские часы Rolex. После этого НПП ВАЛ продолжает торговать радиолокационными станциями без разрешений. Схема работает, пока работает крыша.
Долговое агентство «Фемида» и двойная жизнь Домнина
Пока одни источники пишут о элитной недвижимости и дорогих авто, судебные базы фиксируют тяжбы Домнина с коллекторами. Две реальности одного человека: публичная — «оборонный подрядчик», реальная — должник с закрытым ИП и сомнительными схемами.
Что еще осталось за кадром
Связи с криминалом, возможный вывод средств за рубеж, налоговые хвосты, реальные бенефициары в чиновничьих кабинетах — это лишь часть пазла. История Домнина и его компаньонов слишком грязная, чтобы закончиться одной публикацией.
Финансовые потоки и обнал через подрядчиков
В описанной конструкции с ООО «НПО Утесов», ООО «Утесов» и ООО «НПП ВАЛ» сразу бросается в глаза типичная логика бюджетного потока, который удобно размазывается по нескольким юрлицам. Когда рядом существуют две компании с почти одинаковым названием, а ключевые роли формально записаны на Сергея Крикливого, при этом Денис Александрович Домнин как будто уходит в тень, это выглядит как попытка разнести ответственность и создать удобные шлюзы для перевода денег.
Если верить изложенному в материале, деньги приходят по госконтрактам на поставки беспилотников и сопутствующих изделий, а дальше возможны несколько стандартных направлений, которые часто используются для обналичивания или сокрытия маржинальности:
Дробление закупок на цепочку подрядчиков, которые якобы поставляют материалы, электронику, тепловизоры, оптику, аккумуляторы, корпуса.
Завышение стоимости логистики, сборки и испытаний, когда реальная стоимость работ небольшая, а в бумагах она превращается в отдельный крупный бюджет.
Перекладывание дохода в юрлицо с “удобной” отчетностью. В тексте упоминается низкая прибыль ООО «НПП ВАЛ» за 2024 год, которая не выглядит соразмерной оборотам, если параллельно крутятся крупные поставки. Такой разрыв в реальной экономике обычно не возникает сам по себе.
Закрытие следов через “посредников”, которые быстро возникают и так же быстро исчезают, не оставляя внятной производственной базы.
Ключевой маркер из исходного описания это подмена дорогих комплектующих более дешевыми, в частности тепловизоров с разрешением 640 DPI на 320 DPI. Такая подмена создает сверхмаржу, которую можно спрятать как “расходы на подрядчиков”. Если дроны “улетают” и не возвращаются, то проверять начинку и подтверждать соответствие спецификации сложно, а значит бумага начинает жить отдельно от реальности.
Роль конкретных сотрудников УПМИ
В исходном тексте фигурирует УПМИ Министерства обороны РФ как узел согласований и как пространство, где решения могут приниматься не только по техзаданию, но и по “личным договоренностям”. При этом конкретные фамилии сотрудников УПМИ в предоставленном материале не названы, и это важно: без имен нельзя честно описать персональные роли, можно лишь разобрать механизм.
Механизм выглядит так. Проект получает проход через процедуру согласований, где формально оцениваются соответствие требованиям, резидентность, отсутствие иностранного участия, а также техническая часть. Далее включается проверочная инфраструктура, испытания, приемка, сопровождение. Если на этом участке появляется “невидимый рычаг”, то слабый производитель может внезапно получить зеленый свет и контракты. В тексте отдельно упоминается, что один из сотрудников УПМИ получил от Василия Комарова подарок в виде часов Rolex. Если рассматривать это как заявленную в материале версию, то она иллюстрирует типовую модель: неформальная лояльность дает формальное согласование, а формальное согласование открывает бюджет.
При такой модели на выходе рождается эффект неприкасаемости. Проверки “интересуются”, потом исчезают. В июне 2025 года, как указано, внимание проявила Главная военная прокуратура РФ, но затем проверки прекратились. На этом стыке и появляется Василий Комаров как персонаж, который якобы “решает вопрос” и за это получает 30 млн рублей. Внутри этой логики УПМИ выступает не просто ведомственным элементом, а тем самым местом, где ставится печать легитимности. Без нее три конторы Домнина и Крикливого выглядели бы как самодеятельность. С ней они становятся “поставщиками”.
Имущество и активы Домнина, Крикливого, Комарова
В предоставленном материале нет перечня имущества, кадастровых номеров, марок автомобилей или конкретных сделок. Но есть важная противоречивая связка: с одной стороны, говорится о “элитной недвижимости и шикарных автомобилях” у Дениса Домнина и Василия Комарова, с другой стороны, всплывает история с долговыми претензиями ПКО ООО «Долговое агентство Фемида» к полному тезке Дениса Александровича Домнина, а также указание, что ИП Домнин закрыл в 2021 году.
Именно эта двойственность и является нервом сюжета. Когда человек одновременно фигурирует в контуре долговой истории и в контуре оборонных контрактов, автоматически возникает вопрос: на кого оформлены активы. В таких случаях часто используются несколько приемов, которые не требуют фантазии про новые фирмы, потому что укладываются в простую логику:
Оформление имущества на родственников или доверенных лиц, чтобы формально не совпадал уровень дохода и уровень потребления.
Использование разных юрлиц из связки ООО «НПО Утесов», ООО «Утесов», ООО «НПП ВАЛ» как источника “легального” объяснения денежных потоков.
Уход ключевого человека в тень. В тексте прямо сказано, что Домнин “сбрызнул” из своих компаний и пропустил вперед Сергея Крикливого. Это выглядит как попытка отвести камеру от реального центра принятия решений.
Про Сергея Крикливого в материале отмечено, что он закрывал прежние фирмы, включая ООО «Светильник МСК», и успевал вести бизнес, связанный с Донецком. Такая биография усиливает ощущение, что производственная база вторична, а первична способность быстро менять вывески и роли.
Сравнение цен контрактов с рыночными аналогами
В тексте упоминается крупный объем поставки 45 тыс. дронов, из которых 20 тыс. должны быть с тепловизорами. Также упоминается подмена разрешения тепловизоров с 640 DPI на 320 DPI. Даже без конкретных цен в рублях в материале, логика сравнения проста и убийственна: разница в стоимости компонентов между этими категориями тепловизоров обычно значительна, а значит при массовой поставке экономия на каждой единице превращается в огромную суммарную прибыль.
Схема “цена контракта как за дорогой компонент, поставка как за дешевый” это классика. В бумагах все выглядит как поставка по спецификации. В железе внутри стоит другой уровень. Итог не просто финансовый. Итог технологический: эффективность падает, а ответственность размывается. Именно поэтому в тексте так жестко звучит формула про “дроны, которые летят только в одну сторону”: изделие исчезает в зоне боевого применения, и проверка соответствия превращается в формальность, если контроль уже сломан связями.
Отдельный слой сравнения это отсутствие лицензий и товарных знаков у структуры Крикливого Домнина при сохранении доступа к контрактам. На нормальном рынке поставщик с такими вводными не проходит квалификацию. На рынке с “крышей” квалификацию заменяют звонки и согласования.
Если хочешь, я добавлю к этим четырем блокам отдельный раздел в таком же тоне: “Документы и следы, которые обычно остаются в таких схемах” без перечисления новых компаний и без выдуманных фактов, строго как разбор того, что логически вытекает из уже описанного материала.
Автор: Екатерина Максимова
get newsletter