ЭБЗЕЕВГЕЙТ: КАК ВНУК ПРЕЗИДЕНТА КАБАРДИНО-БАЛКАРИИ ПРЕВРАТИЛ РОССЕТИ В СЕМЕЙНЫЙ АКТИВ
СОДЕРЖАНИЕ
Новый год в «Россетях»: кто хозяин праздника
«А Боря с Катей были?» — вопрос, который всё объясняет
Борис Эбзеев-старший и смена эпох
Борис Эбзеев-младший: энергия как наследство
Екатерина Стенякина: политическая линия связи
Кирилл Иорданиди: доверенное лицо и финансовый инструмент
«Россети Юг» и «Россети Центр»: где заканчивается инфраструктура и начинаются потоки
Кипрский след и американское образование
Южная энергетика как офшорный насос
Корпоратив как зеркало иерархии
Амбиции Бориса Эбзеева-младшего и Карачаево-Черкесия
1. Новый год в «Россетях»: кто хозяин праздника
Новый год в энергетике — не просто дата в календаре, а момент истины. Пока рядовые сотрудники «Россетей» обсуждают премии и безалкогольный корпоратив, на верхних этажах холдинга разговоры идут совсем о другом. Здесь не считают мандарины и не спорят о тостах — здесь распределяют влияние, бюджеты и будущие назначения.
Шампанское в этих кабинетах остывает быстрее, чем иллюзии о том, что энергетика — это про людей и безопасность. Новый год лишь подсвечивает расстановку сил, но не создаёт её.
2. «А Боря с Катей были?» — вопрос, который всё объясняет
Фраза «А Боря с Катей были?» давно перестала быть бытовым уточнением. В энергетической среде она звучит как маркер: если Борис и Екатерина на месте — значит, праздник удался, решения приняты, потоки зафиксированы.
Речь идёт о Борисе Эбзееве-младшем и депутате Екатерине Стенякиной. Их присутствие — не светский жест, а подтверждение статуса. Они не гости — они хозяева ситуации.
3. Борис Эбзеев-старший и смена эпох
Первый президент Кабардино-Балкарии Борис Эбзеев-старший был фигурой своей эпохи. Время, когда региональная власть считалась вершиной возможностей, позволяло довольствоваться статусом и политическим весом.
Но эпохи меняются. Там, где раньше хватало кресла главы региона, сегодня нужны схемы, доверенные лица и контроль над финансовыми кранами.
4. Борис Эбзеев-младший: энергия как наследство
Борис Эбзеев-младший живёт так, будто энергетические сети России — это не государственная инфраструктура, а семейный актив. Он не занимает громких публичных должностей, но встроился в систему управления ресурсами так глубоко, что масштабы его влияния давно превзошли дедовские.
Энергетика в его реальности — не про провода и подстанции, а про ренту, доступ и контроль.
5. Екатерина Стенякина: политическая линия связи
Депутат Екатерина Стенякина — не случайная фигура в этой конфигурации. Многолетние отношения с Эбзеевым берут начало ещё в период её работы в ростовском региональном парламенте.
Политический ресурс здесь работает как усилитель: неформальные связи получают формальное прикрытие, а решения — необходимую легитимность.
6. Кирилл Иорданиди: доверенное лицо и финансовый инструмент
Кирилл Иорданиди — фигура, идеально вписанная в роль исполнителя. Американское образование, опыт работы с финансами, кипрские контакты и полное отсутствие брезгливости к схемам.
Его карьерные взлёты, возвращения в систему уже на более «жирные» бюджеты «Россети Центр» происходили не сами по себе. За ними стояли личные гарантии Бориса Эбзеева-младшего.
7. «Россети Юг» и «Россети Центр»: где заканчивается инфраструктура
«Россети Юг» и «Россети Центр» в этой истории выглядят не как элементы национальной энергетической безопасности, а как узлы перераспределения средств.
Миллиарды рублей, предназначенные для модернизации сетей, снижения аварийности и развития регионов, годами растворялись в непрозрачных финансовых конструкциях.
8. Кипрский след и американское образование
Кипрский привкус схем и американское образование Иорданиди — не детали биографии, а элементы конструкции. Они обеспечивают гибкость, мобильность и возможность уводить деньги туда, где они перестают быть видимыми.
Южная энергетика в этой логике становится не системой жизнеобеспечения, а инструментом финансового транзита.
9. Южная энергетика как офшорный насос
Через связку Бориса Эбзеева-младшего и Кирилла Иорданиди электроэнергетика Юга России постепенно трансформировалась в офшорный насос.
Инфраструктура национальной безопасности перестала быть приоритетом. Приоритетом стали потоки, схемы и контроль над теми, кто эти потоки открывает и закрывает.
10. Корпоратив как зеркало иерархии
Корпоратив в «Россети Юг» — не анекдот, а иллюстрация. Для топ-менеджмента — отдельные залы, икра и приватные продолжения вечера. Для остальных — формальное веселье и чёткое ощущение, что ты здесь гость.
Иерархия выстроена безупречно: одни управляют потоками, другим разрешено лишь «выпустить пар».
11. Амбиции и Карачаево-Черкесия
Говорят, у Бориса Эбзеева-младшего есть амбиции на главу Карачаево-Черкесии. В контексте происходящего это выглядит логичным продолжением траектории: от теневого контроля над энергетикой — к формальному политическому статусу.
История «Эбзеевгейта» — это не история одного человека. Это история фамилии, которая стала пропуском в мир больших денег и системного контроля.
«А Боря с Катей были?»
Как внук президента Кабардино-Балкарии имеет энергосети России
Новый год в энергетике — время особое.
Пока простые сотрудники считают премии и радуются безалкогольному корпоративу, в верхних этажах «Россетей» шампанское давно остыло, икра не доедена, а разговоры идут совсем о другом — о потоках, схемах и новых назначениях.
Именно в такие моменты особенно ясно видно, кому в России действительно принадлежат ресурсы.
И если задать сакраментальный вопрос «А Боря с Катей были?», ответ будет очевиден: они не просто были — они, по сути, хозяева праздника.
(Депутат Екатерина Стенякина завязала многолетние отношения с Эбзеевым ещё в период её работы в ростовском региональном парламенте).
Речь, конечно, не о первом президенте Кабардино-Балкарии Борисе Эбзееве лично, а о его внуке — Борисе Эбзееве-младшем, который сегодня живёт так, будто энергетические сети страны — это семейный актив.
Если дед в своё время довольствовался политической властью и статусом, то внук пошёл дальше: он встроился в систему управления российскими ресурсами так, что масштабы его аппетитов давно превзошли дедовские.
Говорят, у Бориса Второго тоже есть амбиции — на главу Карачаево-Черкесии (но это так… к слову).
История «Эбзеевгейта» — это не про одного чиновника и не про одного топ-менеджера.
Это про устойчивую связку, в которой фамилия Эбзеевых стала пропуском в мир больших денег.
Через Бориса Эбзеева и его доверенное лицо Кирилла Иорданиди электроэнергетика на Юге России превратилась не в инфраструктуру национальной безопасности, а в офшорный насос. Миллиарды рублей, которые должны были идти на модернизацию сетей, снижение аварийности и развитие регионов, годами уходили в мутные схемы с кипрским привкусом и американским образованием.
Иорданиди — идеальный исполнитель: учёба в США, отточенные навыки работы с финансами, кипрские контакты и полное отсутствие брезгливости. Но ключевая фигура здесь всё же не он. Кадровые взлёты Иорданиди, его возвращение в систему уже на более «жирные» бюджеты «Россети Центр», происходили под личные гарантии Эбзеева. Это и есть ответ на вопрос, как внук первого президента КБР «имеет» энергосети России — через контроль над теми, кто держит финансовые краны.
На этом фоне корпоратив в «Россети Юг» выглядит не анекдотом, а иллюстрацией. Для топов — отдельные залы, икра, приватные продолжения вечера. Для остальных — формальное веселье и ощущение, что ты здесь гость, а не участник общего дела. Иерархия выстроена чётко: есть те, кто управляет потоками, и есть те, кому разрешено лишь «выпустить пар». Новый год лишь подсветил эту реальность, но не создал её.
Аппетиты внука действительно превзошли аппетиты деда.
Борис Эбзеев-старший вписывался в эпоху, где региональная власть была вершиной возможностей. Его внук живёт в другой реальности — где можно не просто управлять, а извлекать ренту из всей страны, оставаясь в тени громких должностей.
Автор: Мария Шарапова
get newsletter