Как синхронизируется жизненный путь «Уралкалия» и его бывшего владельца Дмитрия Рыболовлева

Российский миллионер Дмитрий Рыболовлев и компания « Уралкалий» уже давно живут раздельными жизнями. Но удивительным образом спустя шесть лет эти раздельные жизни оказались снова синхронизованы. Любое важное событие в крупнейшем российском производителе калийных удобрений отзывается эхом на судьбе бывшего фактического владельца «Уралкалия». 29 августа состоится внеочередное собрание акционеров корпорации « Уралкалий». Среди прочих вопросов есть один, который сформулирован как «одобрение крупной сделки, в отношении которой имеется заинтересованность». А затем — спустя ровно месяц — состоится ещё одно (не менее внеочередное) собрание акционеров, которое будет рассматривать вопросы о досрочном прекращении полномочий членов совета директоров.

Рождение нового гиганта?

Компания активно готовится к этому собранию — собирает свои акции. Нынешний совет директоров « Уралкалий» принял решение разместить на рынке биржевые облигации на $800 млн. Затем эти же облигации будут переданы в залог в Банк ВТБ, в обмен на 12,61% акций «Уралкалия» (на ту же самую сумму), которые находятся в залоге банка с сентября 2015 года. Почему «рыночные покупатели» будут выполнять решение совета директоров? Наверное, потому, что они очень ценят советы совдира калийного гиганта. А может просто потому, что речь идёт схемной сделке.

Консолидация акций — стратегическая задача «Уралкалия», которая решается уже не первый год. С марта прошлого года на выкуп 38,4% собственных акций компания потратила уже $3,9 млрд. О том, что ведутся подготовительные работы к какой-то стратегической операции, можно судить и на основании недавней сделки — в начале июля группа « Онэксим» Михаила Прохорова продала принадлежавшие ей 20% компании бизнесмену Дмитрию Лобяку — белорусскому предпринимателю и однокурснику Дмитрия Мазепина. Второе обстоятельство играет решающую роль, так как Дмитрий Мазепин контролирует 85% акций другого гиганта рынка удобрений (азотных) — корпорацию « Уралхим», которой принадлежит 19,99% акций «Уралкалия». Эту покупку « Уралхим» оформлял вместе с «Онексим» в декабре 2013 года — после настоящей войны президента Белоруссии Лукашенко с Сулейманом Керимовым и его командой. В общей сложности обе структуры приобрели тогда более 41% «Уралкалия», назначив гендиректором компании выходца из «Уралхима» Дмитрия Осипова. С учетом всех этих фактов, несложно предположить, что грядёт объединение двух минеральных монстров — азотного и калийного.

Калий – навсегда

Всевозможные «комбинации» — обязательный элемент мирового рынка удобрений. Сбытовые монополии, слияния и поглощения , активное использование рычагов политического и просто административного давления здесь чрезвычайно прибыльны и позволяют с лихвой окупить издержки на войны и стратегические комбинации. Рынок калийных месторождений не просто подтверждение этого правила, это его доказательство. Дело в том, что в мире есть лишь несколько крупнейших месторождений калийных руд. Соответственно, их разработка ведётся в Канаде, России, Белоруссии, Израиле, Узбекистане и Германии. 80% запасов руды, используемой для калия, приходится всего на три страны — Канаду, Россию и Белоруссию. При таком раскладе любые перемены на уровне предприятия способны изменить мировой баланс спроса и предложения продукции, необходимой для сельского хозяйства.

Нынешний « Уралкалий» — это также результат «бизнес-сложения». В 2011 году в одну корпорацию были слиты активы двух компаний – «Уралкалия» и его главного конкурента компании «Сильвинит». Обе разрабатывают одну и ту же группу месторождений и когда-то (до 1983 года) были одним предприятием. В 90-е годы у компаний была совершенно разная история. «Сильвинит» представлял собой пример классической трансформации советского предприятия в бизнес-корпорацию, а его директора ( Петра Кондрашева) в миллиардера. « Уралкалий», наоборот, был приобретен случайным для отрасли человеком ( Дмитрием Рыболовлевым). Несмотря на разный жизненный путь, у обеих компаний в 90-е годы было одно общее обстоятельство. А именно работа через одну сбытовую компанию, носившую «скромное» название — Международная калийная компания компания (МКК), которую в 1992 году создал директор калийного подразделения советского внешторгового объединения «Агрохимэкспорт» Анатолий Ломакин. Особую роль в этой комбинации сыграл Григорий Лучанский — один из пионеров постсоветского бизнеса, снискавший славу первого частного экспортера удобрений из СССР. Считается, что Лучанский контролировал калийный терминал в Вентспилсе, через который экспортировалось в то время большая часть пермских удобрений.

Контролируя «последний метр» логистического плеча на Запад, Григорий Лучанский, таким образом, мог влиять на обе компании, независимо от того, кто и какими пакетами акциями там владел. Соответственно, основным достижением Рыболовлева стал его уход из-под этой «опеки». В 2005 году он заключает соглашение с белорусами и создает другую сбытовую компанию — Белорусскую калийную корпорацию, в результате чего на рынке возникает новая ситуация — три крупнейших производителя работают через две сбытовые структуры. Впоследствии президент Белоруссии Александр Лукашенконазывал этот период «золотыми временами».

Неудивительно, так как квоты в этой Белорусской калийной корпорации в полном соответствии с её названием были распределены в пользу белорусов (в любой сбытовой монополии квоты определялись производственными возможностями, а не реальными экспортными поставками). Итогом этой комбинации стала новая калийная война, разгоревшаяся на этот раз между «Уралкалием» и президентом Белоруссии Александром Лукашенко в 2010 году. Но в ней Рыболовлев уже не участвовал. В июне 2010 года он продал контрольный пакет акций пулу инвесторов во главе с Сулейманом Керимовым. По словам того же Лукашенко, Рыболовлев плакал на встречах с ним и жаловался, что на него «наехали и придушили», заставив продать бизнес.

Выходные пособия

За своё детище Дмитрий Рыболовлев получил $5,3 млрд. После чего настало время больших покупок. Список приобретений внушителен. Сразу после продажи контроля в «Уралкалии» Рыболовлев приобрёл 9.7% акций Bank of Cyprus — крупнейшего банка островного государства. Сумма сделки составила 222 млн евро. Эксперты пытались понять смысл приобретения. Версии были разные — от намерения опосредованно завладеть частью российского Юниаструм-банка до простого желания сделать таким экстравагантным образом депозит в Кипрском банке.

Следующие покупки были ещё более экстравагантными. В декабре 2011 года на официальном сайте футбольного клуба «Монако» появилась информация о том, что владельцем 66,67 процента акций клуба стал российский бизнесмен Дмитрий Рыболовлев. По условиям соглашения, предприниматель инвестирует в развитие «Монако» 100 миллионов евро в течение четырёх лет.

В том же 2011 году за $88 млн на имя дочери миллиардера Екатерины был куплен пентхаус на Манхэттене (это была самая дорогая сделка на тот момент в Нью-Йорке). За 100 миллионов были куплены острова Скорпиос и Спарти, которые принадлежали семье Онассисов. На Скорпиосе в 1968 году проходила свадьба судовладельца Аристотеля и бывшей первой леди США Жаклин Кеннеди, там же расположена семейная усыпальница Онассис.

К этому списку следует прибавить поместье Дональда Трампа в Палм-Бич. Приобретённый, правда, ещё в 2008 году особняк хорошо вписывается в список активов миллиардера.

Футбольные матрешки

Самое простое объяснение этой странной цепочки приобретений — использование их в качестве маскировки для выплат «спящим партнёрам» и прочим «неразговорчивым» и неформальным участникам «Уралкалия». Но может быть нечто и более необычное – например, желание потратиться. В пользу первого говорит участившаяся статистика приобретения футбольных клубов на Западе российскими богачами. После таких покупок обычно следовал активный трансферный цикл — продаж-покупок футболистов по высоким ценам.

Ситуация стала настолько типично-нетипичной, что в мае этого года в Европе даже была проведена операция «Матрешка», в рамках которой португальская полиция разгромила транснациональную преступную группу, состоящую в основном из российских граждан и занимавшуюся отмыванием денег, используя футбольные клубы Португалии. Самого Дмитрия Рыболовлева даже допрашивали по вопросам отмывания в Монако. Поводом для допроса стали приобретения картин по высоким ценам. Это классика жанра — самая распространенная операция для оправдания высоких и малопроверямых выплат. Дмитрий Рыболовлев приобрёл 37 произведений искусства общей стоимостью в 2 миллиарда долларов — колоссальные деньги для такого рода операций. И, судя по масштабам этих покупок, история бывшего владельца «Уралкалия» Дмитрия Рыболовлева ещё далека от завершения.