25 августа - расстрел Зиновьева и Каменева

Началом сталинских репрессий принято считать Первый московский процесс над 16 большевиками, самыми известными из которых были Григорий Зиновьев и Лев Каменев. Но что им вменяли в вину? Многие при ответе на этот вопрос отделаются общими фразами — сотрудничество с иностранными разведками, подрыв советского строя изнутри, замыслы о свержении власти и тому подобное. Но приговор по делу «троцкистко-зиновьевского террористического центра» — чтиво довольно занятное. В первую очередь тем, что если убрать из него следственные канцеляризмы, то получится чуть ли не триллер про банду «плохих танцоров», которым всё время что-то мешало.

Троцкистко-зиновьевцы собирались захватить власть в СССР. А поскольку на поддержку народа им рассчитывать не приходилось, злодеи разработали план убить Сталина и других вождей партии и правительства. Начали заговорщики, что называется, «за здравие» — расправились с Кировом в коридорах Смольного в 1934 году. А потом у них настала полоса неудач, которая и закончилась скамьей подсудимых.

Сталина планировали ликвидировать на VII конгрессе Коминтерна, но одного из стрелков (Берман-Юрина) не пустили в здание, а другой (Давид) хоть и пронес с собой браунинг, не смог подобраться к Сталину на дистанцию точного выстрела. Вторая попытка должна была состояться на первомайской демонстрации 1936 года, но Ольберга внезапно арестовали прямо накануне ее.

Убить Кагановича не получилось из-за плохой погоды — пошел дождь. Застрелить Орджоникидзе помешали его соратники — в день покушения они все время плотно окружали Серго. Ликвидировать Жданова на первомайской демонстрации 1936 года не удалось по причине слишком далекой дистанции. Ворошилова спасло только то, что он внезапно уехал с партийным поручением на Урал, Косиор и Постышев тоже чудом избежали смерти.

Получается не грозная банда убийц, а жалкая кучка неудачников, которую легко раскололи доблестные чекисты. Доказательства, свидетели? Помилуйте, зачем они нужны, когда достаточно показаний членов банды друг на друга. Единственным вещдоком на Первом московском процессе был фальшивый гондурасский паспорт Ольберга, по которому тот намеревался сбежать за границу.

Но и без него масштаб замыслов «троцкистко-зиновьевского центра» впечатлял, посему после пяти дней оглашений всех «злодеяний» последовал закономерный приговор — расстрел. Он и был приведен в исполнение в день сегодняшнего обзора — 25 августа 1936 года, прямо в подвале Военной коллегии Верховного Суда СССР, где находились камеры обвиняемых.