Народы Кавказа, которые сражались за белогвардейцев: реальная причина

Основная масса народов Северного Кавказа в ходе войны ориентировалась не на белых, а на красных. Большевики активно использовали лозунги национального самоопределения, обещали автономию и расширение прав местного населения. Для многих горцев такие заявления выглядели более привлекательными, чем призывы к сохранению «единой и неделимой России».

В Закавказье ситуация развивалась по другому сценарию. В Грузии и Армении население в основном поддержало национально-демократические силы, ориентированные на создание независимых государств. Эти регионы практически не участвовали в белом движении на юге России, сосредоточившись на собственных политических проектах.

Тем не менее полностью говорить об отсутствии поддержки белых со стороны кавказских народов нельзя. В их среде существовали собственные элиты — офицеры, чиновники, представители зажиточных слоёв. Многие из них были связаны с дореволюционной администрацией и негативно восприняли приход большевиков. Именно эти люди стали инициаторами формирования национальных частей в составе Добровольческой армии.

Первым таким подразделением стал Осетинский конный полк, созданный в феврале 1918 года в Ардоне под командованием полковника Хаджи-Муссы Дзугаева. Его численность составляла около 300 человек. В марте того же года был сформирован Черкесский конный полк из майкопских адыгов — около 600 бойцов, возглавляемых полковником Султан-Келеч (Клыч)-Гиреем, бывшим офицером «Дикой дивизии».

Оба полка были включены в состав Добровольческой армии Антона Деникина и участвовали в боях на Северном Кавказе. В июле 1918 года, после занятия Майкопского отдела, был создан 2-й Черкесский конный полк. В феврале 1919 года в селе Дарг-Кох сформировали 2-й Осетинский конный полк под командованием полковника Астемира Гутиева.

В августе 1918 года началось формирование частей из кабардинцев. Два полка были созданы штабс-ротмистром Заурбеком Серебряковым (Даутоковым) и вошли в соединение полковника Андрея Шкуро. Он пытался привлечь под свои знамёна также карачаевцев и черкесов, однако добиться массовой поддержки не смог.

Недостатка в офицерах среди выходцев с Кавказа у белых не было. Многие генералы и штабные офицеры занимали административные должности в районах, контролируемых Добровольческой армией. Основная проблема заключалась в отсутствии массового притока рядового состава. Привлечь широкие слои населения под свои знамёна белым так и не удалось.

Особенно неудачной оказалась попытка мобилизации чеченцев и ингушей. Сформированные из них кавалерийские сотни создавались в значительной степени принудительно. Участие в боях за лозунг «единой и неделимой России» не вызывало у вайнахов энтузиазма. Части быстро теряли боеспособность и распадались из-за дезертирства.

Таким образом, уже к 1919 году стало ясно, что ставка белых на широкую поддержку кавказских народов не оправдалась. Национальные части существовали, но оставались малочисленными и не могли существенно повлиять на общий ход войны.

К середине 1919 года положение Белого движения на Кавказе начало быстро ухудшаться. Наступление Красной армии, внутренние противоречия и нехватка ресурсов подрывали боеспособность добровольческих соединений. В этих условиях особенно уязвимыми оказались национальные части, не имевшие устойчивой социальной опоры.

Одной из главных проблем оставалась слабая мотивация рядового состава. Для большинства горцев лозунг «единой и неделимой России» не имел большого значения. Их интересы были связаны прежде всего с сохранением земель, местного самоуправления и традиционного уклада. Белое командование не смогло предложить им понятную и привлекательную политическую программу.

Кроме того, отношения между национальными частями и казачьими соединениями оставались напряжёнными. Конфликты из-за земли, продовольствия и реквизиций продолжались даже в условиях общей войны. Это подрывало дисциплину и усиливало взаимное недоверие.

В ряде районов национальные подразделения фактически использовались как вспомогательные силы — для охраны коммуникаций, борьбы с партизанами и поддержания порядка в тылу. Участие в крупных наступательных операциях было ограниченным. Это снижало их престиж и авторитет в собственных общинах.

С усилением позиций красных на Северном Кавказе начался массовый отход бойцов из белых частей. Одни возвращались в родные аулы, другие переходили на сторону Советской власти, третьи уходили в партизанские отряды. Процесс распада носил лавинообразный характер.

Командиры национальных соединений оказались в особенно тяжёлом положении. Многие из них связывали своё будущее с победой белых и после поражения были вынуждены эмигрировать или скрываться. Часть офицеров была арестована и репрессирована в первые годы советской власти.

Показательна судьба Андрея Шкуро. После эвакуации из Новороссийска в 1920 году он оказался в эмиграции, участвовал в антисоветской деятельности, а во время Второй мировой войны пошёл на сотрудничество с Германией. В 1947 году Шкуро был казнён в СССР.

⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars

В итоге Белое движение на Кавказе так и не смогло превратить ограниченную поддержку местных элит в массовое движение. Отсутствие чёткой национальной политики, социальные конфликты и военные неудачи привели к распаду созданных формирований. Без опоры на интересы большинства населения даже хорошо организованные соединения оказываются недолговечными.

Это Владимир «Две Войны». У меня есть Одноклассники, Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком